Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

Затея была недешёвой, и обычно мало кто из обвиняемых решается на такого рода акции, но Дэвид решил прислушаться к совету адвоката и за 5 тыс.$ заказал телефонный опрос в социологической компании, специализирующейся на такого рода мероприятиях. Необходимо подчеркнуть, что опрос проводился среди лиц, способных потенциально попасть в число присяжных заседателей, то есть мнение несовершеннолетних опрашивающих не интересовало.

Результат оказался обескураживающим! Четверть опрошенных, узнав, что опрос проводится в интересах стороны защиты Дэвида Хендрикса, отказались отвечать на вопросы, что свидетельствовало о крайне негативном и даже нетерпимом отношении к обвиняемому. Из числа тех, кто согласился ответить на вопросы, 65% заявили, что считают Хендрикса виновным в предъявленных обвинениях, а ещё 25% — «возможно виновным». Всё это в сумме означало, что число людей, считающих Дэвида обвинённым ошибочно, очень и очень незначительно и лишь немногим превышает статистическую погрешность, неизбежную при любых социальных опросах.

Дженнингс, рассказывая своему клиенту о полученных социологами результатах, мрачно заметил, что с присяжными, набранными из числа жителей округа МакЛин, у Хендрикса нет шансов сохранить жизнь. Ситуация складывалась парадоксальная — у прокурора Дозье не имелось улик, доказывающих вину Хендрикса, но он сумел убедить всех, что таковые однозначно есть, и все согласились с виновностью Дэвида ещё до начала суда. По-видимому, именно тогда, в конце первой недели февраля 1984 года, Дэвид Хендрикс по-настоящему осознал всю тяжесть своего положения — прокуратура не просто намеревалась отдать его под суд, прокуратура собиралась его убить!

Адвокат Дженнингс подал ходатайство о переносе судебного процесса в один из южный округов штата Иллинойс. Логика адвоката была проста — на севере огромный Чикаго и довольно крупные города рядом с ним, соваться туда незачем, между тем на юге меньше жителей, города менее населённые, религиозные традиции в тамошних общинах сильнее, а потому христианин из числа «Плимутских братьев» там мог бы понравиться. Кроме того, сельские жители меньше следят за криминальными новостями, они больше зациклены на повседневных делах и заботах, а это означает, что далеко не все из них в курсе случившегося в Блумингтоне.

Хендрикс, выслушав рекомендации адвоката, во всём с ним согласился, и 9 февраля состоялись слушания по переносу судебного процесса в другой округ. Судья Кнехт оказался как будто бы удивлён такого рода прошением, впоследствии он признался, что не ожидал увидеть столь мрачную для подсудимого статистику, следовавшую из проведённого опроса. Судья пожелал лично побеседовать с Хендриксом и сообщил тому, что по существующей в штате Иллинойс традиции судебные процессы обычно начинаются не позже 120 дней с момента окончания работы Большого жюри. Однако данное правило не работает в случае переноса слушаний в другой округ. Выбор нового округа может затянуться, поскольку место проведения суда должно быть согласовано обеими сторонами процесса и подобное согласование может потребовать многих месяцев. Для Хендрикса это означало неопределённое по продолжительности пребывание в окружной тюрьме, и судья хотел убедиться в том, что обвиняемый понимает этот нюанс.

Обвиняемый заверил, что понимает ситуацию, но желал бы проведения суда в ином округе, нежели МакЛин. Сторона обвинения, кстати, возражать не стала и предложила обсудить различные варианты. Помощник прокурора Мёрфи, присутствовавший на этом заседании, зловеще высказался в том смысле, что Хендриксу и в другом месте лучше не станет.

Надо сказать, что в марте группу защитников покинул адвокат Костелло, исполнявший обязанности помощника Хэла Дженнингса. Произошло это по причине тяжёлой болезни, он очень хотел участвовать в процессе, но явно не мог этого сделать, тем более если суд должен будет пройти вдали от Блумингтона. На его место был приглашён Джон Лонг, работавший в другой юридической фирме, нежели Дженнингс, но очень желавший поработать с последним. Для того чтобы Лонг смог принять участие в защите Хендрикса, с него была снята вся прочая нагрузка, поскольку предстоящий процесс над массовым убийцей рассматривался руководством Лонга как приоритетный. Такое отношение к суду над Хендриксом хорошо объяснимо — процесс гарантированно привлекал внимание общественности и сулил отличную рекламу.

В этом месте — а речь сейчас идёт о периоде апрель-май 1984 года — имеет смысл сказать несколько слов о тактике защиты Хендрикса, или, если угодно, об оценке уголовного дела адвокатами обвиняемого. Начать следует с того, что Хэл Дженнингс, по его собственным воспоминаниям, по мере работы с Хендриксом всё более убеждался в невиновности подзащитного. Если поначалу он мог подозревать его в неискренности или попытках утаить нечто важное, то по мере укрепления личных отношений с Дэвидом и знакомства с обвинительным материалом Хэл укреплялся в мысли о чудовищной полицейской ошибке, жертвой которой стал его клиент.

Будучи абсолютно уверенным в том, что Хендрикс не делал того, в чём его обвиняет окружной прокурор, адвокат неизбежно задавался вопросом: если Дэвид не убивал членов своей семьи, то кто это сделал и для чего? И вот тут логические построения Дженнингса существенно «провисали», впрочем, как и следователей, обвинявших Хендрикса. Противостоящие стороны не могли внятно объяснить мотив и логику действий преступника на месте преступления, и оттого реконструкция случившегося получалась не очень хорошо. Или, скажем прямо, плохо.

Дженнингс считал, что Сюзан и её детей убил некий «серийный убийца» в припадке обострения некоего умственного расстройства. К 1984 году в Америке уже все знали о серийных убийцах — эдаких злодеях, совершающих время от времени непонятные и даже абсурдные преступления. На всю страну прославился, если это слово уместно в данном случае, таинственный Зодиак8, «Сын Сэма» уже рассказал детективам о говорящей собаке соседа, якобы побуждавшей его расстреливать любовные парочки в машинах, а «Убийца с берегов Грин-ривер»9 уже оставил на теле одной из задушенных женщин странную инсталляцию из речных рыб. На фоне этих персонажей Тед Банди и Джон Гейси казались образцами адекватности, хотя и в их деяниях при внимательном рассмотрении тоже обнаруживалось много дичи.

То есть с одной стороны, явление серийной преступности уже было хорошо известно, но при этом абсолютному большинству жителей страны и профессиональных юристов представлялось совершенно необъяснимым и по-настоящему бредовым. Более того, казалось, что объяснить поведение серийного убийцы на месте совершения преступления невозможно в принципе, а потому не нужно пытаться это делать. Человек нездоров на голову, ну что вы от него хотите?! По этой причине Хэлу Дженнингсу казалось, что объяснение убийства Сюзан Хендрикс и её детей действиями серийного убийцы — это хороший ход, но… серийный убийца совершает повторяющиеся преступления! Между тем расправа в «доме смерти №313» уникальна, ничего подобного не фиксировалось ни до ноября 1983 года, ни позже. Надо сказать, что той же самой точки зрения придерживался и окружной прокурор Рон Дозье, который исходил из того, что никакие классические и серийные убийцы не убивают так, как были убиты члены семьи Хендрикс.

Тот, кто хорошо знаком с моими книгами, в этом месте наверняка припомнит большой труд под названием «Все грехи мира», в котором описаны массовые убийства на территории США с использованием топора в период с 1900 по 1915 год. Сей труд велик безо всяких оговорок — это четыре книги суммарным объёмом 2,3 млн. знаков, издававшиеся с использованием сервиса «ридеро» в период с июля 2020 года по октябрь 2021-го. В нём описаны многие десятки довольно схожих преступлений, совершённых в ночное время таинственным убийцей, орудовавшим топором. Его жертвами становились все находившиеся в доме люди — и взрослые, и дети — число убитых обычно составляло четыре-пять человек, но иногда заметно превышало это количество. Не могу не сказать о том, что, по моему мнению, не все из описанных во «Всех грехах мира» преступления связаны с одним серийным убийцей, значительное количество [примерно половина] явились делом рук подражателей или просто случайным совпадением. Тем не менее, по моему мнению, такой серийный убийца существовал и за время своей активности, продлившейся 12 или чуть более лет, он убил огромное количество людей — примерно 85—95 человек [разброс этой величины обусловлен тем, какие именно преступные эпизоды включать в выборку].

То есть в начале XX столетия